Почитание «Лотосовой сутры» до середины XIII в.

Н.Н. Трубникова

 

Сетевая версия — ноябрь 2012 г.

Работа выполнена при поддержке РГНФ в рамках исследовательского проекта № 11-03-00038а.

 

Традиция почитания «Сутры о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы», или «Лотосовой сутры», в XIII в. тоже стала основой для нового буддийского движения, его возглавил монах Нитирэн. Как и в случае с традициями «созерцания», дзэн, и «памятования о будде», нэмбуцу, здесь был выработан новый подход к одному из видов подвижничества, известных в Японии и прежде.

Еще в VIII в., в эпоху Нара, чтения «Лотосовой сутры» были введены как обязательные в государственных храмах по всей Японии. Так или иначе сутру изучали все монахи. В IXXII вв., в эпоху Хэйан, она стала одним из буддийских текстов, наиболее чтимых в среде мирян: чиновников, воинов,  простолюдинов. Учение сутры и обряды по ней до середины XIII в. углубленно изучала в основном школа Тэндай. Но и приверженцы других школ, и странствующие монахи, и многие миряне в эпоху Камакура тоже читали и переписывали эту сутру.

Основным обрядом по «Лотосовой сутре» были ее «чтения» (, ко:), проводимые ежегодно по определенным дням или по особым случаям. При «чтениях» текст сутры прочитывали вслух на собрании монахов и мирян, а затем чтец отвечал на вопросы одного или нескольких слушателей-вопрошателей. Из нескольких видов чтений особенно распространены были «восьмеричные чтения Цветка Дхармы» (法華八講, хоккэ хакко:, при которых на каждый из восьми свитков сутры выделялось по одному заседанию. См. здесь.

Часто чтения «Лотосовой сутры» устраивали в память об умерших. Поминальные чтения устраивали на седьмой день после кончины, на четырнадцатый и так далее вплоть до сорок девятого дня, в сотый день и в годовщину. Таким обрядом в школе Тэндай на горе Хиэй поминали Сайтё: в шестом месяце и Чжи-и в одиннадцатом месяце. Чтениями «Лотосовой сутры» поминали также государей и крупных сановников. В чтениях могло участвовать разное число монахов, но главных ролей было семь: чтец сутры, ее толкователь, исполнитель заклинаний-дхарани, лица, ответственные за расстановку подношений, рассыпание лепестков цветов и за составление «пожелания», гаммон (памятной записи о целях и ходе обряда), а также помощник, ведавший остальными делами. Подношения при чтениях, проводимых по заказам знатных мирян, со временем становились всё более крупными. Чтения-диспуты превращались в действа со множеством зрителей-мирян.  По тому, на протяжении скольких лет после кончины того или иного высокопоставленного чиновника в память о нём читали сутру, можно судить, насколько важной считалась его деятельность на благо страны.

Существовал также обычай проводить поминальные чтения заранее, ещё при жизни человека — например, если он опасался, что переживёт всю свою родню и его некому будет поминать. Канцлеры и другие высшие сановники устраивали такие поминовения по себе самим с большим размахом. Кроме того, чтения «Лотосовой сутры» иногда устраивались в память о животных — например, обо всех рыбах, выловленных в реке Удзи для пропитания жителей города Хэйан и его окрестностей или о зверях, убитых охотниками.

В X в. возникают сообщества крестьян или небогатых горожан, которые устраивали обряды по сутре вскладчину, так называемые «восемь чтений для завязывания связей» (結縁八講, кэтиэн хакко:). Их целью было — создание связей между людьми и Буддой ради благой посмертной участи. Участники сообщества молились о том, чтобы им всем вместе возродиться после смерти в Чистой земле будды Амида или в здешнем мире, когда в нём будет проповедовать будущий будда Мироку, или же — на Орлиной горе, где Будда вечно проповедует «Лотосовую сутру». Собранные припасы шли на дары монахам и на общинный пир после обряда, а подношения будде состояли в основном из дикорастущих цветов и плодов. В первый день чтений обряд велся ради всех мужчин в общине, во второй — ради женщин, в третий — ради детей, и в четвертый — ради монахов.

От эпох Хэйан и Камакура сохранилось множество стихотворений на темы «Лотосовой сутры» — «песен об учении Будды Сякамуни» (釈教歌, Сяккё:ка). Несколько таких стихотворений, сложенных монахами и мирянами, есть в «Новом собрании старых и новых песен» (新古今集, «Син кокин-сю:», 1205 г.). Например, стихотворение № 1972, принадлежащее монаху Гэнсин, отсылает к притче о жемчужине за подкладкой (глава VIII, «Пятьсот учеников получают предсказания»):

 

 

玉かけし衣の裏をかへしてぞおろかなりけるこころをば知る

Тама какэси

Я нашёл драгоценности

Коромо-но ура-о

Что были подшиты

Каэситэ-дзо

К подкладке моей,

Орока нарикэру

И понял,

Кокоро-оба сиру

Как глуп я был

 

А стихотворение № 1949 Фудзивара-но Цунэиэ (ум. 1208) отсылает к главе XIII («Увещевание держаться твёрдо»):

 

さらずとていくよもあらじいざやさはのりにかへつる命とおもはん

Сарадзу тотэ

Не собираюсь я жить

Ику ё-мо арадзи

Много веков,

Идзаяса-ва

Так отчего ж

Нории-ни каэцуру

Не пожертвовать жизнью

Иноти-то омован

Ради учения Будды?

 

(перевод И.А. Борониной [Синкокинсю 2001, 298, 292]).

Учение «Лотосовой сутры» излагали для мирян на японском языке странствующие проповедники хидзири. Они пересказывали отрывки из сутры и на её примерах объясняли, что буддой может стать каждый — в том числе женщина (по примеру Дочери царя драконов) и закоренелый злодей (по примеру Девадатты, родича и ненавистника Будды).

Некоторые проповедники призывали слушателей повторять величальные слова: «Слава Сутре о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы!» (南無妙法蓮華経, «Наму Мёо: рэнгэ-кё:»), — и сами возглашали заглавие сутры нараспев под удары в барабан или гонг. Величание сутры считалось простым обрядом, не менее действенным, чем «памятование о будде», коль скоро, по учению школы Тэндай, в заглавии сутры в свёрнутом виде заключено всё её содержание и вся её чудотворная сила.

Предания о подвижниках «Лотосовой сутры», японских и китайских, были широко известны по устным проповедям; они входят в сборники поучительных рассказов сэцува начиная с «Японских легенд о чудесах» рубежа VIIIIX вв. У тех, кто при жизни читал сутру, после смерти язык остаётся нетленным и продолжает повторять слова «Чудесной Дхармы»; почитателей сутры защищают будды, боги и она сама, даже когда эти люди добровольно ищут смерти; сутра помогает возродиться в Чистой земле будды Амида или обрести новое лучшее рождение на земле; даже книжный жучок, живший в рукописи сутры, может благодаря её чудотворной силе переродиться человеком, хотя и должен избыть свою вину за порчу книги, изучая её теперь. См.: [Легенды 1984].

О том, как действенно величание сутры, тоже говорится в нескольких преданиях. Например, в одной из записей о чтениях «Лотосовой сутры» начала XII в. сказано, что даже неуч, не способный читать сутру, может спастись из «подземных темниц», если произносит её заглавие. Больше того: здесь же приводится рассказ о том, как человек неверующий и грешный спасся от мук ада и смог вернуться в мир людей — за то, что как-то раз, передразнивая голос странника-монаха, он в шутку повторил слова «Слава Сутре о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы!». Благая сила сутры в таких легендах часто мыслится как «сила Другого», действующая независимо от человека. Так, в «Собрании драгоценностей» (宝物集, «Хо:буцу-сю:», конец XII в.) пересказано предание о жестоком индийском царе, притеснителе буддийской общины. Он всячески поощрял скотоводство, и Будда применил «уловку»: послал к нему троих своих учеников, преобразив их в корову, её хозяина и пастуха. Корову звали «Чудесная Дхарма», скотовода — «Цветок Лотоса», а пастуха — «Сутра». Все трое понравились царю, он часто призывал их к себе, так что, сам того не ведая и не желая, произносил заглавие «Лотосовой сутры», — и благодаря этому избежал мук ада [Стоун 1998, 131–132].  

 

Образы, восходящие к «Лотосовой сутре», занимают важное место в японском искусстве. Кроме копий самой сутры, украшенных рисунками, сохранились также статуи и свитки с изображениями её персонажей, картины со сценами из сутры и т.д.

Особую группу изображений составляют картины-мандалы, основанные на «Лотосовой сутре», они же «мандалы Цветка Дхармы», 法華曼荼羅, Хоккэ мандара. Они бывают нескольких видов. «Мандалами» нередко называют любые картины на сюжеты из «Лотосовой сутры», но в собственном смысле слова мандалы — это те из них, на которых нужно сосредоточиваться при обрядах. В отличие, например, от иллюстраций в свитках сутры, мандалы не воспроизводят ни одного из её эпизодов в отдельности. Скорее, они выражают её основное содержание: показывают сразу всё собрание слушателей той проповеди на Орлиной горе, где Будда Шакьямуни объявил, что он — будда всех времён, и открыл своё истинное учение. Мандалы могут заполняться изображениями почитаемых существ или же буквами санскритского письма; буквы соответствуют мантрам — священным заклятиям, которые соответствуют этим существам.

Общая черта мандал «Лотосовой сутры» такова: в центре их находится изображение Драгоценной Пагоды宝塔, Хоо:. Вообще пагода, она же ступа (санскр.) — сооружение, где хранится пепел погребального костра одного из будд. В «Лотосовой сутре» в главе XI пагода, украшенная всеми драгоценностями, появляется в небе над Орлиной горой. В пагоде восседает будда древних времён по имени Многочисленные Сокровища, Прабхутаратна. Он подтверждает, что Шакьямуни всегда был Буддой, а не стал им в нынешней своей жизни. Шакьямуни поднимается в пагоду и садится там рядом с Прабхутаратной. На мандалах двое будд восседают внутри пагоды, а со всех сторон их окружают разные существа — защитники сутры и её почитателей.

Первой такой мандалой в Японии считается бронзовая пластинка, изготовленная в 686 г. ради исцеления государя Тэмму.

Собственно «мандала Цветка Дхармы» выглядит в целом так же, как большинство мандал: несколько симметрично расположенных прямоугольных и круговых полей, заполненных разными изображениями. В «мандале Цветка Дхармы» совмещаются черты двух главных мандал «тайного учения»: «Мира-Чрева» и «Мира-Жезла». Те две мандалы показывают мироздание таким, каким его видит вселенский будда Махавайрочана: с точки зрения мудрости будды, постигающей мир, — или с точки зрения порядка, установленного в мире волею будды. Мудрости и порядку соответствуют силы Инь и Ян, тьма и свет, и всё, что только может быть представлено как два начала, дополняющих друг друга. А на «мандалах Цветка Дхармы» мудрость и порядок сводятся воедино, Шакьямуни предстаёт как тождественный Махавайрочане. Мир «Лотосовой сутры» понимается как совершенный, полный, где два начала пребывают в согласии.

Разберём мандалу из «Собрания чертежей и изображений» (図像抄, «Дзудзоё:», 10 свитков) Это пособие для художников, рисующих мандалы, составили в XII в. монахи Эдзю: 恵什 и Эйгэн 永厳. В нём даны цветные изображения всевозможных будд, бодхисаттв, богов и прочих существ. Мандала, как и соответствующий обряд, основана на самой «Лотосовой сутре», но кроме того они опираются на два текста буддийского канона: на «Правила созерцания и постижения совершенной царственной йоги Сутры о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы» 成就妙法蓮華經王瑜伽觀智儀軌, яп. «Дзёзю Мё:хо: рэнгэ-кё: о:юга канти гики» (ТСД 19, № 1000) и на «Сутру о правилах изображения и раскраски мандалы Цветка Дхармы» 華曼荼羅威儀形色法經, яп. «Хоккэ мандара иги гёики хо:гё:» (ТСД 19, № 1001). В китайском каноне эти два текста, как и множество других руководств по обрядам, появились благодаря Бу-куну в VIII веке, а в Японию их доставил в середине XI века монах Эннин из школы Тэндай.

Мандала Цветка Дхармы

Как и другие «тайные» мандалы эта применяется как предмет для сосредоточения. Человек созерцает подвесной свиток с мандалой, а опытный подвижник уже не глядя на свиток мысленно «собирает» мандалу из образов будд, бодхисаттв и богов и для каждого из почитаемых существ делает подобающий ему жест и произносит соотносимое с ним заклятие. Тем самым он созывает их всех на обряд, сам присоединяется к ним — и подтверждает, что проповедь «Лотосовой сутры» действительно идёт вечно, в том числе здесь и сейчас. Чтобы проводить такой обряд, нужно было пройти обучение у наставника «таинств» и принять посвящение.

 

«Мандала Лотосовой сутры» 法華経曼荼羅, «Хоккэ-кё: мандара» чаще всего имеет вид сильно вытянутого вертикального свитка, посередине которого изображается всё та же пагода, только здесь — очень высокая, во множество этажей. На первом этаже восседают будды Шакьямуни и Прабхутаратна, а по обеим сторонам от пагоды сидят, стоят или летят разные существа, так или иначе упоминаемые в сутре. Часто такие мандалы составляются из иероглифов — то есть перед нами китайский текст сутры, записанный в виде пагоды. (Такие же мандалы, где каждая линия — это цепочка иероглифов, делаются и по другим сутрам. Очень похожа на «Мандалу Лотосовой сутры» бывает «мандала Сутры золотого света», только там в пагоде Будда сидит один.) Сохранились серии из нескольких свитков, где основная композиция одинаковая, но пагода составлена из текста разных глав сутры, и соответственно, дополнена сценами из этой главы. «Мандалы Лотосовой сутры» в виде отдельных свитков или закреплённые на ширмах, могли располагаться в храме или в домашней молельне, когда там проводили чтения «Лотосовой сутры». Картины служили зримым подкреплением звучащего текста сутры.

Также существуют мандалы отдельных почитаемых персонажей «Лотосовой сутры». Из них чаще всего встречаются мандалы с бодхисаттвой по имени Всеобъемлющая Мудрость, яп. Фугэн, верхом на слоне. Мы о таких изображениях уже как-то писали. Теперь расскажем о спутницах Фугэна — десяти девах-ракшаси (十羅刹女, дзю: расэцу-нё:). Эти девы появляются в сутре в главе XXVI, а с ними Мать демонов-сыновей (鬼子母神, яп. Кисимодзин, санскр. Харити) и её дети. Все они обещают защитить каждого, кто будет читать, переписывать сутру и проповедовать её. «Пусть лучше беды падут на наши головы, чем что-то будет мучить Учителей Дхармы! Им не принесут вреда ни якши, ни ракшасы, ни голодные духи <…>, ни лихорадка, длящаяся один день, два дня, три дня, четыре дня и до семи дней, ни постоянная лихорадка. Пусть ничто злое, какой бы облик оно ни принимало – мужчины или женщины, мальчика или девочки, — не явится к ним даже во сне» (перевод А.Н. Игнатовича). Девы клянутся, что у обидчика «голова разделится на семь частей», и наказание он получит такое же суровое, как Девадатта, внесший раздор в общину, или как убийца собственных родителей.

Имена десяти дев таковы: 1) Ламба 藍婆, яп. Рамба; 2) Виламба 毘藍婆, яп. Бирамба; 3) Кривые Зубы 曲齒, яп. Кёи, санскр. Кутаданти; 4) Цветочные Зубы 華齒, яп. Кэси, санскр. Пушпаданти; 5) Чёрные зубы 黑齒, яп. Кокуси, санскр. Макута; 6) Многоволосая 多髮, яп. Тахоцу, санскр. Кешини; 7) Ненасытная 無厭足, яп. Муэнсоку, санскр. Ачала; 8) Носящая ожерелье 持瓔珞, яп. ДЗиё:раку, санскр. Маладхари; 9) Кунти 皐帝, яп. Коай; 10) Похищающая Жизненный Дух У Всех Живых Существ 奪一切衆生精氣, яп. Дацу-иссай-сюдзё:-сё:ки, санскр. Сарвасаттводжахари.

Обычно в буддийских текстах демоны ракшасы и демоницы ракшаси появляются как грозные или зловредные существа, они мешают подвижникам или испытывают их. Но бывает и так, что они берутся защищать учение Будды и его общину. Богиня Кисимодзин мыслится как государыня демонов. Как и девы-ракшаси, она похищает младенцев, испытывая человека в самой крепкой его привязанности — в любви к детям. Но и Кисимодзин, и её демоницы могут защищать семью мирянина-подвижника; часто Кисимодзин изображают с младенцем на руках.

Бодхисаттва Фугэн тоже заботится обо всех приверженцах сутры: не только защищает, но и поправляет, если они ошибаются при чтении и письме, помогает верно истолковать её для себя и обрести красноречие для проповеди. Этому бодхисаттве посвящена отдельная «Сутра о постижении деяний и Дхармы бодхисаттвы Всеобъемлющая Мудрость», замыкающая «Лотосовую сутру». Такие свитки используются в обрядах почитания сутры, в том числе нацеленных на обретение земных благ.

«Мандалой Лотосовой сутры» называют также главное изображение, нужное для обряда школы Нитирэн.

 

Легенды 1984 — Японские легенды о чудесах. IXXI вв. Перевод с японского, предисловие и комментарии А.Н. Мещерякова. М., 1984.

Лотосовая сутра 1998 – Сутра о бесчисленных значениях. Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы. Сутра о постижении деяний и Дхармы бодхисаттвы Всеобъемлющая Мудрость. Издание подготовил А.Н. Игнатович. М., 1998.

Синкокинсю 2001 — Синкокинсю. Японская поэтическая антология XIII  века. В 2 т. Т. 2. Перевод с японского, предисловие и комментарий И.А. Борониной. М., 2001.

Стоун 1998 —Стоун 1998 — Stone J. Chanting the August Title of the Lotus Sutra: Daimoku Practices in Classical and Medieval Japan / Re-Visioning Kamakura Buddhism. Ed. R.K. Payne. Honolulu, 1998. P. 116–166.

Танабэ, Танабэ 1989 – Tanabe G.J. jr., Tanabe W.J. (eds). The Lotus Sutra in Japanese Culture. Honolulu, 1989.

 

 

 

Сайт создан в системе uCoz